Тенденции 2019 года, особенности оценки и использования рейтингов в комментариях его разработчиков

Вопросы ставит Алёна Киселик, отвечает Александр Мартынов

Рейтинги Интерфакс-ЭРА были представлены на Парижском Форуме Мира в сотне лучших мировых инициатив гражданского общества и признаны лучшим управленческим инструментом. Заявку поддержали крупные международные организации — DRA, BLUE LINK FOUNDATION, ГРИД-Арендал, Bankwatch, Clean Air Action Group, Норвежское общество охраны природы и др. В чем управленческая ценность экологических рейтингов?

Если рейтинг точно передает суть заявленного в названии свойства бизнеса, то за счет простоты восприятия он очень удобен для подготовки управленческих решений. Простота конструкции ранжированных списков обеспечивают понятный обществу, бизнесу, государству и достаточно наглядный контроль социально-экологической ответственности бизнеса. При этом оценки, которые в итоге выставляют независимые рейтинги, отражают как прогрессивность компаний, так и результативность правил и процедур, установленных государством. Минэнерго приказом №865 (от 16 авг.) утвердило 900 страниц форм отчетности для ГИС-ТЭК. Сомневаюсь, что эта ГИС скоро начнет функционировать, тогда как рейтинги (не только наши, но и WWF или Зеленого патруля) уже сейчас показывают, что происходит с прозрачностью публичной нефинансовой отчетности, энергоэффективностью, утилизацией попутного газа и мусорной реформой. Рейтинги Интерфакс-ЭРА отражают ситуацию с экологической и энергетической эффективностью бизнеса — основными признаками устойчивого развития.


Сегодня опубликован рейтинг фундаментальной (эколого-энергетической) эффективности компаний России и Казахстана. Это первый рейтинг после Парижского Форума Мира. Изменилось ли что-то в восприятии рейтинга внутри страны?

Да. Крупные компании стали более внимательно относиться к публичной нефинансовой отчетности вообще и к запросам Интерфакс-ЭРА в частности. После сообщения об участии Интерфакс-ЭРА в Парижском Форуме Мира сразу несколько крупных компаний, которые раньше не всегда присылали даже сводную анкету по холдингу, пошли на раскрытие эколого-энергетических показателей в разрезе своих ключевых предприятий. С головными компаниями некоторых холдингов начались переговоры об оценке не только предприятий самого холдинга, но и о применении инструментов рейтинга и сопутствующего бенчмаркинга для оценок поставщиков и партнеров холдинга. Интерес выказали и сырьевые компании (горно-металлургические, нефтяные), и финансово-инвестиционные. Такие оценки в требованиях стандарта отчетности GRI именуется как «экологическая ответственность в цепочках поставок». Самим компаниям делать массовую оценку затратно, деятельность это непрофильная, да и риски (в том числе коррупционные) возникают.

Мы давно и без особого результата говорили бизнесу об ошибках в отчетности, но понимание смысла и рисков для компании приходит лишь на персональных консультациях, когда мы показываем, где в энергобалансах крупных и энергоемких металлургических компаний неверно считают значения базовых показателей. На заверении в РСПП отчета одной из компаний обнаружилось, что она указала своим энергопотреблением тепло, отданное с промышленных ТЭЦ на отопление города. Год спустя после устранения ошибки мы подсчитали, что показатель энергоэффективности компании повысился на 6%. Оказалось, что можно повышать эффективность производства за счет устранения ошибок в отчетности, а не только инвестируя баснословные суммы. Хотя нам, конечно, интересно, какой могла бы быть инвестиционная цена этих 6%, если бы улучшения были достигнуты за счет технологических модернизаций производства? Это ведь плавка металла, а не вкручивание энергосберегающих лампочек. Другая компания «забыла» учесть энергию коксового газа, третья — наоборот засчитала в топливо природный газ, использованный как сырье в химических реакциях восстановления металлов.

Названные случаи не единичны, но всегда индивидуальны. Любопытно, что почти все публичные нефинансовые отчеты (ПНО) проверяют профессиональные аудиторы за вполне реальные деньги. В связи с этим компании стали интересоваться организацией семинаров для служащих отделов экологии и энергетики. Это тоже новый процесс, ведь раньше корпоративному управлению бизнес, в основном, учил свой менеджмент, а специалисты технического профиля — инженеры экологи и энергетики были на обочине разработки стратегий развития.

Поняв потребность в естественнонаучных знаниях, необходимых для управления «устойчивым развитием», компании стали приглашать наших экспертов на корпоративные совещания профильных специалистов в крупных холдингах. Такая прицельная переподготовка кадров обходится достаточно дешево. Мы охотно приезжаем на день-два, чтобы обо всем рассказать и ответить на вопросы, как менеджеров, так и практиков. Интерес к опыту Интерфакс-ЭРА есть. Его подогревает наш статус одного из сотни лучших мировых проектов гражданского общества.

Помимо позитивных эффектов внутри страны, у нас начались контакты с коллегами из Китая. Пока не ясно, что мы с китайскими партнерами сделаем раньше — отраслевые рейтинги предприятий или сравнение провинций Китая и российских регионов по экологической и энергетической эффективности, но цепкость китайских специалистов в тиражировании лучших практик хорошо известна, и мы на нее очень рассчитываем.


Вы упомянули ПНО. Не могли бы прояснить ситуацию с проектом Закона о ПНО?

Минэкономразвития провело все предусмотренные процедуры общественного обсуждения, экспертиз и согласований законопроекта. На Петербургском международном экономическом форуме тема корпоративной социально-экологической ответственности бизнеса и подготовки проекта Закона поднималась на нескольких мероприятиях, в т.ч. с участием Президента России. Министр (Орешкин) подтвердил, что его ведомство внесет проект до конца года и выполнил это обещание. Законопроект был внесен в Правительство 19 июля. Сейчас в соответствии с утвержденной 5 мая 2017 г. Концепцией развития ПНО уже само Правительство должно донести законопроект до Государственной Думы. Так что ждем, хотя поступают тревожные сигналы вроде вопроса «А что произойдет плохого, если Закон не будет внесен?».


Относительно самого недавно опубликованного рейтинга эффективности бизнеса — что в нем нового, а что остается неизменным, как Вы любите говорить, «фундаментальным»?

Термин «фундаментальная эффективность» мы употребляем в прямом смысле, подчеркивая связь оценок с фундаментальными науками — теорией систем, физикой (в том числе термодинамикой), общей экологией. Про фундаментальность методологии повторяться не буду — все изложено на сайте. А в смысле фундаментальности, как стабильности организационного процесса, его сроков и состава публикуемых материалов нам тоже есть чем гордиться. Наша команда выпускает рейтинги уже 20 лет, из них 10 — в Интерфаксе. Состав критериев неизменен много лет. За эти 20 лет число оцениваемых компаний выросло с 13 до почти 6000. Существенно повысился уровень прозрачности бизнеса. Дополнительно были созданы и усовершенствованы инструменты обработки показателей предприятий, иерархически сгруппированных в два уровня холдингов. Появились математически корректные средства подбора аналогов и заполнения пробелов в данных, не раскрытых самой компанией.


Интерфакс-ЭРА по-прежнему сравнивает одновременно компании двух стран — России и Казахстана, хотя в связи с приглашением в Париж была идея сделать рейтинг работающих в России французских компаний. Как Вы можете прокомментировать это предложение?

В рамках подготовки к Форуму идею было решено отложить. Но, как говорил Гумбольдт, «идеи никогда не умирают», поэтому в следующем году, возможно, мы её реализуем, но уже в виде рейтинга стран, компании или совместные предприятия которых работают в России. Мы уже провели предварительное исследование в СПАРКе по статистике иностранного участия в капиталах российских компаний. Выборка предприятий и география учредителей, собственников и инвесторов позволяют нам серьезно планировать создание такого рейтинга.


На сайте помимо общего рейтинга компаний, которых около 6000, опубликован также Топ-150. По каким параметрам отбираются компании, представленные в нем?

В Топ-150 представлены не 150 лучших (наиболее эффективных, динамичных и прозрачных компаний), а выборка 150 самых крупных по энергопотреблению, выручке и занятому персоналу из общего рейтинга 5774 компаний. От одной уважаемой компании нам поступило предложение отказаться от включения в Топ-150 крупных филиалов, если в этой выборке крупнейших производств уже представлена головная компания. Например, не включать в список крупнейшие из 16 железных дорог, образующих территориально распределенную систему ОАО РЖД, или множества компаний, формирующих бизнесы Газпрома.

Так сложилось, что у крупнейших компаний России многие филиалы и «дочки» имеют масштаб деятельности, превышающий размеры производств многих автономных компаний и даже некоторых холдингов. Особенности бизнеса в компаниях-гигантах сильно агрегированы. На общие показатели эффективности холдинга (в отличие от входящих в него предприятий) сильно влияют особенности фиксации финансового потока в головной компании, особенно если он экспортный и/или формирующийся за счет природно-сырьевой ренты. Высокие места в рейтинге таких компаний как ПАО «АК «АЛРОСА» и ПАО «ГМК «Норильский никель» в большой степени могут быть следствием этого эффекта. Присутствие в Топ-150 хотя бы части крупных подразделений таких компаний позволяет лучше представлять механизм получения высоких показателей энерго-ресурсной эффективности головной структуры холдинга.

Для экологов и географов очень важно, что подразделения холдингов расположены в разных географических условиях, с разным уровнем нарушенности природной среды и ассимиляционного потенциала сохранившихся экосистем. Без информации о крупных подразделениях холдинга это различие стирается при расчете критерия экосистемной эффективности, используемого в нашем рейтинге.

Кроме этого, практически все холдинги имеют предприятия разных видов деятельности. Фактически это конгломераты отраслей, а средняя эффективность отраслей весьма различна. По этой причине итоговые оценки двух холдингов различаются не только из-за уровня эффективности производства, но и по причине существенной разницы в пропорциях сегментов. У нефтяных компаний многое зависит от пропорций между добычей, переработкой и розничным сбытом нефтепродуктов. В горно-металлургических холдингах общая оценка сильно зависит от типа добычи угля и сырья (карьерная или шахтная) и доли добывающих дивизионов в общем бизнесе в сравнении с масштабами выплавки металла. При этом различия уровня эффективности дочерних компаний очень значительны, и места в рейтинге те же структуры Газпрома занимают разные — от первого (ООО «Газпром добыча Уренгой») до 106 (АО «Газпром газораспределение»). Знание этих различий полезно и головной компании, и её партнерам.

По этому комплексу причин региональные подразделения и отраслевые структуры (газодобыча, переработка, транспортировка) корректнее сравнивать друг с другом или с конкурирующими производствами других компаний. Именно из-за физического смысла нашей оценки мы отклонили предложение убирать из Топ-150 крупные подразделения холдингов и сохранили принцип отбора без изменений.

Единственная уступка, сделанная нами при отборе 150 — это исключение из списка «дочек» и филиалов, которые по энергии, выручке и персоналу формируют более 50% бизнеса головной компании. Например, Заполярный филиал НорНикеля составляет около 35% от аналогичного показателя для всей совокупности российских активов ПАО «ГМК «Норильский никель». Поэтому в списке крупнейших производств Заполярный филиал оставлен вместе с головной компанией. Кстати, располагаются они в этом списке очень далеко друг от друга.

Если же номинальная «дочка» размером с «маму», то их показатели и места в рейтинге очень близки. Фактически, такие крупные предприятия формируют облик номинально стоящей над ними головной компании, выполняющей управляющие функции (в т.ч. фиксирующей потоки ресурсов). В этом случае нет нужды занимать место в ограниченном рейтинговом списке, хотя это и не престижный список Форбс. Поэтому, например, Череповецкий комбинат (ПАО Северсталь), составляющий почти 70% производственной активности Группы Северсталь — из Топ-150 исключен, хотя в общем рейтинге 5774 он представлен на 869 месте. Для сравнения Магнитогорский металлургический комбинат в общем рейтинге занимает 1476 место.


Если сравнить рейтинг 2019 года с прошлогодним, то в составе Топ-150 заметны значительные изменения мест компаний середины списка. Неужели за год многие так сильно повысили или снизили свою эффективность?

Безусловно, изменения есть, порой весьма существенные. Но главной причиной этих подъемов-спусков в середине списка стало повышение плотности результатов по критериям эффективности. Компании нижней части списка стали более серьезно относиться к своей отчетности, устраняли ставшие очевидными ошибки в данных, подтянули показатели прозрачности и стали буквально втискиваться между прежними лидерами первой половины списка. Это признак зрелости рейтинга и возрастающей конкуренции за позиции в нем.


Какие еще изменения ситуации Вы могли бы отметить в текущем цикле рейтинга?

Новацией этого цикла стали рейтинги внутри технологических подгрупп. Теперь можно посмотреть не только рейтинги компаний в разбивке на 11 технологических групп, но и в разбивке на более чем 40 подгрупп. Состав предприятий в подгруппах более однородный, ранжируемые компании более сходны по своим технологическим особенностям и рейтинг внутри подгруппы максимально приближен к бенчмаркингу — отраслевому сравнению эффективности.


Заметно некоторое сокращение числа предприятий и компаний в общем списке рейтинга. В чем причина?

Отчасти после 2017 — «Года Экологии» — компании чуть снизили активность раскрытия экологической отчетности, но не это стало главной причиной сокращения. Мы провели чистку базы от тех компаний, которые находятся в стадии ликвидации, реорганизации или банкротства. В конце концов, мы решили убрать их из рейтингов, хотя вся история и данные о прошлом ликвидированных компаний сохранены. При восстановлении производства на той же площадке, мы сможем сравнить его эффективность и эффективность предшественника, даже если у него будет новое имя, ОКПО, оборудование и персонал, хотя обычно и станки, и люди остаются прежними.


На пресс-конференции в посольстве Франции перед поездкой на Форум Мира Вы сказали, что Интерфакс-ЭРА есть, что показать в Париже, поскольку агентство «умеет измерять и ОЦИФРОВЫВАТЬ эколого-энергетическую эффективность». Вы просто применили модный термин, или экологическая цифровизация действительно козырь Интерфакс-ЭРА?

В основе нашей работы лежат точные количественные значения энерго-ресурсных пропорций, рассчитанные по измеримым физическим показателям производства — затраты энергии, водопотребление, тонны или баррели продукции, выбросы в атмосферу и т.д. (данные, которые предоставляют предприятия в виде одностраничной анкеты или раскрывают в нефинансовых отчетах). В связи с этим можно уверенно говорить о цифровизации управления устойчивым развитием.

Однако, есть серьезная проблема, связанная с нефинансовой статистикой. Все говорят о компьютерных приложениях, программных оболочках, идентификации пользователей, облаках и серверах удаленного доступа, но забывают о качестве первичных данных. В итоге часто используют лишь доступную статистику, порой не отвечающую сути задач управления экологической эффективностью. Применять результаты такой цифровизации нельзя.

Другая проблема связана с неоднозначностью смысла собираемых статистикой показателей, что приводит к игнорированию части данных Росстата и других ведомств, поскольку их суть как индикаторов устойчивого развития не всем очевидна. Наиболее часто смысловые провалы в подборе данных для управления эффективностью связаны с ориентацией на валовые индикаторы. По этой причине гос. статистика все чаще проигрывает в практической применимости простым и однозначно воспринимаемым фундаментальным критериям независимых рейтингов.

Недостаточно «прогнать» данные по нейросетям, чтобы искусственный интеллект начал управление устойчивым развитием и нам не пришлось «ни пахать, ни сеять», потому что любая модель, даже хорошо продуманная, не даст надежного результата при низкокачественных исходных данных.

Мы 20 лет работаем с экологическими и энергетическими данными и насмотрелись в официальных источниках и на ошибки размерности (тысячи-миллионы-миллиарды), и на вписанные в одну ячейку совершенно разные показатели у одного и того же предприятия в разные годы. Смысловое восприятие некоторых показателей разными специалистами бывает столь многозначным, что о содержании приведенных цифр иной раз невозможно догадаться. Обзор о качестве первичных данных, подготовленный нами больше 5 лет назад для сайта и статьи в сборнике РСПП, назывался «Ошибки, казусы и мифы энергетической и экологической отчетности». А ведь помимо казусов еще встречается и намеренная фальсификация данных (редко), и их утаивание (гораздо чаще).

Многочисленные примеры ГИС, в которых есть оболочки, но нет цифровых данных, или они (как у Росприроднадзора) представляют собой уйму не верифицированных значений, убеждают нас в сомнительности результатов их обработки математическими методами, в том числе модным сегодня искусственным интеллектом. Результаты, выдаваемые нейросетью без разъяснения логики и алгоритма принятия решения не то, что трактовать, воспринять порой невозможно. Известен пример оценки в Китае коррупционных признаков сделок, которую не рискнули использовать без создания другого интеллектуального алгоритма, способного прояснить логику антикоррупционного интеллекта.

Цифровизация должна начинаться с уважения к цифре, но уважать можно только верифицированные значения, которым подобное уважение будет в дальнейшем проявлено в виде их использования в моделях реальных явлений. Иначе на этих цифрах даже среднее по больнице подсчитать будет сложно… а уж положить их в основу принятия решений!.. В цифре важно не только количество, но и её качество — вот главная смысловая особенность нашего подхода.

Массив первичных данных Интерфакс-ЭРА тщательно вычищен от ошибок, сомнительных данных, проверен на средних отраслевых пропорциях и сбалансирован по холдингам, отраслям и регионам. Это серьёзный цифровой массив — 20 лет, 6000 компаний для всех отраслей и регионов по 20 реальным физическим показателям. Вместо нейросетей для анализа мы применяем вполне проверенные многофакторные нелинейные регрессии (для поиска взаимозависимости факторов выручки и маржинальности бизнеса) и методы вроцлавской таксономии (для классификаций разнородных объектов). Статистические модели и подбор аналогов по энерго-ресурсным пропорциям дают однозначно трактуемый результат — оценку направления и силы влияния каждого фактора в модели или древовидную классификацию родства/сходства технологий в компаниях. Такие формы подачи результатов и их визуализации более привычны для восприятия управленцев.

На качественных данных и традиционные статистические методы дают интереснейшие результаты. Смысл оценок становится понятен и легко трактуется в координатах хорошо-плохо, лучше-хуже, правда-ложь… Точная классификация предприятий по сходству технологических процессов используется для индивидуального подбора аналогов, что позволяет заполнять пробелы (значения скрытых компанией показателей), проводить отраслевые сравнения эффективности (бенчмаркинг), не путаться в многочисленных ОКВЭДах с неоднозначными формулировками. Мы не на словах, не в «авторитетных мнениях», а на цифрах видим, как прозрачность и физическая эффективность производственных процессов влияют на маржинальность бизнеса и участвуют в формировании стоимости. Нелинейные многофакторные модели (реально по 10-15 факторов в одном уравнении) дают 92% объясняющей способности для прогнозирования выручки.

Другой пример. С советских времен статистика выбросов в атмосферу загрязняющих веществ от стационарных источников включает разбивку по отходящим объемам загрязнений, типам веществ, вариантам источников (организованные-неорганизованные). Статистикой фиксируется, сколько загрязняющих веществ доходит до очистного оборудования, сколько вещества на фильтрах уловлено, сколько потом утилизировано, сколько в итоге выброшено (без очистки/после очистки). Но природоохранное управление так и продолжает оперировать валовыми показателями, хотя такая статистика в разрезе муниципальных образований благодаря аналитикам Интерфакс-ЭРА превращается в объективный показатель эффективности — коэффициент полезного действия (КПД) технологий очистки. КПД и КВД (коэффициент вредного для природы действия) более необходимы для управления устойчивым развитием, чем валовые показатели, никак не отражающие эффективность производства и снижение удельных загрязнений на единицу проделанной работы.

Примером такого управленческого казуса стали цифры, вписанные чиновниками в поручения о сокращении загрязнений в 12 промышленных городах. Национальный проект «Чистый воздух» направлен на оздоровление городов с высоким выбросом загрязняющих веществ (ЗВ) в атмосферу. Но из 12 городов (Братск, Красноярск, Липецк, Магнитогорск, Медногорск, Нижний Тагил, Новокузнецк, Норильск, Омск, Челябинск, Череповец и Чита), включенных в эксперимент по квотированию выбросов, лишь 6 (подчеркнуты) имели в 2018 году очень высокий или высокий индекс загрязнения атмосферы (ИЗА).

Поручение требует от мэров, директоров заводов и губернаторов (за ними личная ответственность) 20% сокращения общей массы выбросов в атмосферу. Но различные ЗВ имеют разное влияние на здоровье и при расчетах ИЗА наиболее опасные вещества участвуют с большим «весом». Соответственно критерий снижения в 20% не целесообразно применять к валовой сумме выбросов и надо учитывать массу веществ, которые особо опасны для здоровья. Но на сокращении выбросов сероводорода, фенола, бенз(а)пирена, пыли 2.5РМ и 10РМ поставленную управлением задачу в 20% выполнить невозможно, поскольку их суммарный объем уже меньше 20% выбросов в большинстве названных городов. Основу эмиссий составляет малоопасный СО, который после окисления в природе легко ассимилируется зелеными растениями.

Реально же для выполнения поставленных задач гораздо полезней управление по показателям КПД работы очистных сооружений в муниципальном разрезе и оценки эколого-энергетической эффективности, собранные в разрезе ведущих предприятий. Для информационного обеспечения решений по поставленной Президентом задаче, Интерфакс готов предоставить верифицированные данные и собранные из этих цифр оценочные индикаторы, адекватные смыслу управления эколого-энергетической эффективностью и устойчивым развитием.

Лучшее подтверждение качества сбора данных Интерфакс-ЭРА и их трансформации в индикаторы эффективности дали биржи. Внимание к точности первичных данных, их чистоте и обязательному наличию смысла, однозначно передаваемого цифрами, дало также однозначный финансовый результат. Главным фактором нашей победы в конкурсном отборе среди тысячи заявок Парижского форума Мира стала демонстрация реального влияния рейтингов на стоимость производств. Именно это было основным предметом интереса тех, кто задерживался у нашего стенда.

Организаторы Форума оценили, что уже многие годы динамика рыночной стоимости лидеров рейтингов Интерфакс-ЭРА опережает среднюю динамику по рынку (+ 40%). За весь период мониторинга (с 2007 года) она ни разу не опускалась ниже средней по рынку. Мы показали в Париже эту зависимость, которая и стала тем «козырем», о котором шла речь в вопросе о цифровизации экологической эффективности.

Также мы смогли разобраться с механизмом использования биржами наших цифр. Сотни нефинансовых рейтингов отслеживает портал CSRHub, который агрегирует множество нефинансовых оценок (всего 647 источников) и транслирует их для Нью-Йоркской биржи. В Нью-Йорке не ждут запуска в России ГИС-ТЭК или принятия закона о ПНО. Время-деньги! Если надо, например, оценить экологическую ответственность компании Транснефть, то просто смотрят все рейтинги, в которых она присутствует, считают по ним среднее и отправляют результаты на терминалы агентства Bloomberg. ВСЁ!

Но из 19 рейтингов, в которых присутствует Транснефть, лишь рейтинг Интерфакс-ЭРА создан в России. Все остальное — западные рейтинги, индексы, порой транслирующие санкционную политику.